Бери, вери гуд (очень, очень хорошо), вторил торговец, подсовывая под нос Юрия Ивановича какую-то статуэтку.

Вери чип (очень дешево), вери, вери чип. Поанглийски надо говорить, Юра, скажи «ноу» или «гоу», порекомендовал Амир Салихов.

Ноу, я тебе говорю, наконец произнес Юрий Иванович.

Мы подошли к пирамиде Хеопса. Огромные каменные блоки с высочайшей точностью уложенные друг на друга, простота и монументальность конструкции прежде всего обратили на себя внимание.

«Кто же ее построил? Люди, что ли?» думал я, трогая и ощущая почему-то свою собственную тупость. Ощущение тупости было столь явным и неприятным, что я четко акцентировал на нем внимание. В то время я не понимал, что пирамиды выполняют на Земле очень разнообразные функции, одна из которых сводится к контакту земного разума с космическим разумом.

Амир, Юра, я, почему-то, чувствую себя очень тупым, сказал я.

Оба удивленно посмотрели на меня, но промолчали. Юрий Иванович Васильев пощелкал по пирамиде, постучал по ней пальцем, призадумался и сказал:

Крепкая… крепкая пирамида.

В этот момент мне, несмотря на нахлынувшее ощущение собственной тупости, казалось, что я счастлив от того, что стою рядом с великой пирамидой, что мне, деревенскому парню, довелось побыть рядом с ней и почувствовать ее величественное влияние. Я чувствовал себя значительным, большим и… в то же время очень тупым. Мне мерещилось, что пирамида смотрит на меня, копается в моих мозгах.

Усилием воли прогнав сентиментальные мысли, я спросил:

Что ты сказал, Юрий Иванович?

Крепкая пирамида, говорю, очень крепкая.