Неужели древние египтяне были такими низкорослыми? прокряхтел идущий сзади Юрий Иванович.

Наконец появился зал, в котором мы увидели гробницу фараона. Она была пустая. Мы стояли в этом зале внутри пирамиды и хотели лишь одного быстрее выйти отсюда.

А вдруг свет погаснет? неожиданно сказал Юрий Иванович, показав на ряд тусклых лампочек, подвешенных к потолку прохода и зала. У них здесь, в Египте, со светом плохо, то гаснет, то загорается. А мы фонариков не взяли.

Там, в глубине великой пирамиды, я ощущал только одно чувство необъяснимой тревоги. Я понимал, что, даже если свет погаснет, мы отсюда все равно выберемся, даже на ощупь. Но тревога и смешанное с ней чувство глубинного негодования были какимито наведенными, не поддающимися реальному осознанию. В тот момент я даже и подумать не мог о том, что через несколько лет стану серьезно изучать пирамиды и углублюсь в физику тонких энергий. В тот момент мне казалось, что вся моя жизнь будет связана только с хирургией, а пирамиды я воспринимал как грандиозную экзотику. Мне и в голову не могло прийти, что трансплантационный материал «Аллоплант», который мы уже широко применяли в хирургии и наблюдали, как на его месте растут новые человеческие ткани, опосредованным логическим путем связан с пирамидами, так же как и многое другое в этой жизни.

Вниз по проходу идти было легче. Вскоре мы выбрались наружу, на свет божий.

Ух, хорошото как, честно сознался Юрий Иванович.

Далее нас подвели к статуе сфинкса. Автоматически говоря надоедливым торговцам сувенирами «ноу», мы встали напротив головы сфинкса.